Главная - Другое - Пррка розгами тростью расскащ

Пррка розгами тростью расскащ


Пррка розгами тростью расскащ

– Что случилось, девушка? Кошка украла ваш язык? – О, нет, сэр… Простите меня, сэр… – Прощу, Линда.

Поверьте мне! – директор положил розгу на стол и скомандовал: – А теперь снимите вашу юбку и нижнее белье. Положите их аккуратно на моем столе. Когда она одевалась этим утром, то знала, что вечером ей предстоит раздевание.

Она захотела выглядеть интеллектуально и профессионально, а потому выбрала зеленую вельветовую юбку, белые хлопковые трусики и колготки. Она сняла юбку и разложила ее на столе, как было указано.

– Колготки, Линда. Двадцатитрехлетняя учительница подчинилась, сначала сбросив туфли. Когда и колготки находились на столе, она на мгновение остановилась, смотря на Колина Престона.

– Не тратьте зря время, девушка!

Трусики вниз! Положите их на стол. Линда подчинилась, умышленно не смотря на директора. Она остановилась в полусогнутом положении, ожидая, что порка розгой могла бы начаться, но директор удивил ее приказом: – Пойдите и встаньте лицом к стене, с руками на ее голове. Мистер Престон не спешил. Он хотел, чтобы Линда Чарлтон запомнила ее наказание, а для этого нужна была не только боль хорошо высеченного зада, но и долгое время ожидания.
Мистер Престон не спешил. Он хотел, чтобы Линда Чарлтон запомнила ее наказание, а для этого нужна была не только боль хорошо высеченного зада, но и долгое время ожидания.

Линда должна была постоять у стены в течение некоторого времени – чтобы директор привык бы к ней именно как к непослушной девочке, посланной для порки, а не как к остроумной и очень привлекательной учительнице, с которой он не раз смеялся на вечеринках, с бокалом хереса в руке.

– Стойте, девушка, и не суетитесь. Я хочу, чтобы вы стояли там, держа руки на вашей голове, уткнув нос в стену. Ноги держите плотно вместе, пока я не скажу вам, что пора к столу.

Мистер Престон отрегулировал свое вертящееся кресло, в то время как Линда стояла лицом к стене, думая время от времени, что мужчина средних лет сейчас разглядывает ее незащищенную, голую, белоснежную попу. Фактически она не почувствовала никакого дополнительного унижения, на которое рассчитывал директор.

Линда изучала обои перед своим носом, ее груди уперлись в стену.

Нет, это было положительно глупо! Может быть, все это было только частью сексуальной ролевой игры Колина? После нескольких минут Линда, чувствуя глаза директора на своей попе, решила немного раздвинуть ноги и повилять задницей, чтобы увидеть, как он отреагирует.

Это было ошибкой. Мистер Престон поднялся с места и сердито подошел к молодой женщине.

– Как вы осмелились!

Вы здесь для наказания, а не для стриптиза или танцев!

Встаньте смирно, ноги вместе!

Линда выполнила приказ и в следующую секунду почувствовала интенсивную язвительную боль.

Это был удар прутом. Она задохнулась от этого сюрприза и тихо вскрикнула.

Ее руки непроизвольно оставили волосы и двинулись защищать ягодицы. – Руки назад – на вашу голову! Как вы осмеливаетесь трогать задницу!

Линда снова подняла руки на голову. Ее ягодицы горели. Она едва могла поверить, что директор вызовет такую боль одним ударом.

Линда почувствовала то же самое чувство, как при встрече с материнской щеткой. – Жалит, Линда? – Да, сэр, – ответила она угрюмо, чувствуя слезы на веках. – Хорошо. Пусть это напомнит вам, чтобы вы стояли, пока я не скажу вам, что делать дальше.

Прошла добрая четверть часа, прежде чем мистер Престон поднялся из-за стола и прошел к Линде.

Она слышала, как он выдвинул кресло на середину комнаты. Линда дрожала, потому что понимала, к чему идет дело, но держала нос уткнутым в стену. – Браво, Линда, – сказал он. – А теперь идите сюда, сгибайтесь над креслом.

Вы получите шестнадцать ударов розгой на вашей голой заднице. Линда глубоко вздохнула и пошла к деревянному креслу. Она наклонилась и перегнула через спинку свой зад.

Колин восхищался этим зрелищем.

Гладкая белизна ее голых ягодиц подчеркивалась покрасневшей полоской от единственного удара. Она сохраняла ноги плотно сжатыми… Линда оглянулась назад.

Мельком она увидела брючины директора, стоящего за ней.

Около них она заметила руку, держащую розгу. Потом розга вдруг исчезла из ее вида. Линда сжала руками ножки кресла и закрыла глаза поплотнее.

Розга поднялась и со свистом упала вниз. Свист! Удар! Первый удар пришелся через центр растянутого зада Линды.

Она вскрикнула от внезапной боли и все ее тело охватила судорога. Удар по попе, который она получила пятнадцать минут назад, тоже жалил, но он не шел ни в какое сравнение с этим. Напряжение спало – Линда почувствовала почти облегчение, потому что ЭТО наконец началось.

Свист! Удар! Второй раз розга приземлилась на три дюйма ниже яркой полосы, оставленной предшествующим ударом – через верхнюю часть бедер Линды. Идея Колина была в том, что первые две полосы должны быть как бы ограничителями.

Он решил нанести все последующие четырнадцать ударов между ними и выстроить на попе подчиненной полосу интенсивной боли, которая должна не давать молодой Мисс Чарлтон садиться по крайней мере несколько дней. Девушка вскрикнула и вся сжалась.

Она ждала следующий удар, пытаясь немного облегчить боль тем, что сжимала и разжимала «нижние щеки». Жужжание! Удар! Теперь, когда Колин прицелился, он начинал сечь больнее. Свист! Удар! Следующий удар он нанес с такой силой, как если бы порол самого отъявленного шестнадцатилетнего негодяя.

Конечно, этот негодяй должен был носить брюки и иметь кое-какой предшествующий опыт розог. Линда не имела ни того, ни другого, а потому издала душераздирающий вопль. – Ааааиееее! Ооооу! Оввввууу!!!

– ее попа дугообразно выгнулась, а голова запрокинулась. Волосы взлетели. Колин наблюдал, стараясь сдерживать эмоциии.

Он знал, что зад Линды был уже очень болезненным после первых трех ударов, но понимал, что надо на будущее выбить из нее всякое желание выходить из подчинения, обманывать или хитрить. Он остановился на некоторое время, позволяя девушке перетерпеть боль. Линда подняла одну щиколотку в неопределенном положении и помахивала попой из стороны в сторону.

Она начала рыдать. Розга заплясала снова в устойчивом ритме.

Удар! – И-эээээ!!! Удар! – Оуууууу!!! Удар! – Оуууууу!!! Удар! – Йееееуу!!! Оууу!!! Оух! Восьмой удар заставил молодую блондинку отпустить ножки кресла, вскочить и дико закричать. Она крутилась около спинки, слезы текли по ее лицу. Девушка не имела сейчас понятия ни о чем, кроме боли в ее попе. Она отчаянно массировала зад обеими руками, напрасно пытаясь сжать, уменьшить боль.
Она отчаянно массировала зад обеими руками, напрасно пытаясь сжать, уменьшить боль.

Учительница совсем не подозревала, какое зрелище она представляла.

– Линда! Ложитесь обратно вниз! Плачущая учительница не отвечала.

Колин положил розгу на стол и подошел к ней. Он взял ее за плечи и посмотрел на красивое лицо, искаженное болью. Она дрожала в его руках подобно испуганному животному.

– Это ваш выбор, Линда, – сказал он. – Или вы согнетесь обратно над этим креслом и примете остальную часть наказания, как мы договорились, либо мы прекращаем это.

Но тогда значит, что вы вытерпели восемь розог впустую.

Вам все равно придется покинуть школу… Вы согласны? Линда попыталась заставить себя подумать логично.

У нее не было выбора. Эта порка была как раз тем, что она сама потребовала! Она знала, что это больно, что розга ужасно ранит. Она кивнула. Ее взлохмаченные волосы снова упали вниз.

Красная от стыда девушка, не говоря ни слова, медленно перегнулась Комната под лестницей Сегодня 14 мая, 5 часов вечера. Я стою, опираясь на лестничный парапет, и с тоской смотрю на входную дверь.

Скоро придет моя мать. Я с ужасом думаю об этом.

Что меня ждет?! От представления того, что она сделает со мной, сердце мое падает, в животе все сжимается, руки и ноги трясутся мелкой дрожью, а мягкое место покалывает тысячами, нет миллиардами острейших иголок! Причина моего животного страха – предстоящее наказание.

Безусловно, я его заслужила, плохо написала годовую контрольную по алгебре, хотя и занималась с репетитором. Не понимаю, почему так вышло?

Методы Воспитания


Слэш NC-17 Завершён 54 автор Пэйринг и персонажи: Размер: 63 страницы, 12 частей Метки: Описание: Порка – это больно, стыдно и обидно, особенно в мире, где нет равенства и люди разделены на сословия, а пороть аристократа доверили рабу.

Но что, если за наказанием кроется нечто большее? Если после него расцветают прекрасные чувства?.

Кйэрис пытался забыть об унизительной экзекуции, но не смог. Спустя семь лет он отправился искать дядюшкиного секретаря, который однажды крепко высек его за проступок.

Примечания автора: Я хотел написать эротический рассказ, но он как-то сам собой перерос в относительно небольшую Эротическую Новеллу.

Вашему вниманию предлагаю то, что получилось.

Новые главы буду выкладывать раз 2-3 дня. Обложка книги здесь: https://imgur.com/zjVy75S Рад буду любым отзывам и комментариям. Приятного прочтения! Публикация на других ресурсах: Разрешено только в виде ссылки Награды от читателей: Наградить фанфик Сообщить об ошибке в выделенном тексте 30 августа 2020, 06:38 Настройки текста Кэйрис шумно вздохнул.

Он вынужден был смириться с допросом. Ничего другого ему не оставалось.

Ведь он висел на спинке дивана практически как полотенце — беспомощный, с застывшей спиной и голой задницей кверху…

«Пока я в такой позе, этот проклятый Альв, наверное, видит мою мошонку…»

— думал Кэйрис, вслушиваясь в шаги секретаря по кабинету, которые расползались кругами по ту сторону дивана. От этой мысли тепло, возникшее в районе задницы после прикосновения руки Ильсса начало усиливаться. — «Черт, не смотри туда, извращенец!.» — Так что вы скажите, юный господин?

— размышления прервал голос дотошного секретаря. — Вы поняли, чем вы провинились?

— Если не экзаменом, тогда это за то, что я влез в сейф декана, — простонал Кэйрис краснея от собственных мыслей, о том, как ужасно должно быть выглядит.

— Зачем вы полезли туда, вы помните? — Я хотел… хотел украсть ответы.

Чтобы экзамен не завалить… — И вы попались, — подытожил за него Альв. — Да… — кивнул Кэйрис, смущенно ерзая коленями по дивану. — Значит, вы решили, что вам влетит за проникновение в сейф декана?

— вкрадчивым тоном поинтересовался Ильсс. — Скажешь, не за это?. — Не поймите меня превратно, юный господин. Вы определенно повинны в том, что завалили экзамен, ровно, как и в том, что посмели взломать сейф декана вашего университета. Но, все-таки пороть я вас буду не за это. — А за что тогда? — устало поинтересовался Кэйрис.
— А за что тогда? — устало поинтересовался Кэйрис.

Разговор утомлял его и действовал на нервы. Колени начали затекать, задница гудела непонятным липким теплом… А еще было чертовски стыдно стоять в такой позе и вести беседы по душам… Что это вообще за дела такие?!

Вместо того чтобы высечь, этот чертов секретарь возится с ним, как с девкой в брачную ночь — устроил тут прелюдию!.

— Хватит меня мучить! — не выдержал Кэйрис. — Скажи уже как есть! — Нет уж, — отрицательно качнул головой Ильсс, впрочем, племянник господина этого не увидел.

— Вы должны сами додуматься. Дам вам подсказку: если вас поймали на такой ужасной вещи, как воровство из сейфа декана, почему же вас вообще допустили к экзамену?

Нет, даже не так. Почему вас не исключили из университета к чертовой бабушке?

— Потому что дядя прикрыл… — тихо произнес Кэйрис, только сейчас догадавшись.

— Ему, наверное, было ужасно стыдно за меня… — Вот! — довольным тоном произнес секретарь и в знак одобрения даже потрепал Кэйриса за плечи. — Достопочтенному господину Ортиусу Фэнвольту пришлось за вас краснеть.

Пришлось оправдываться за вашу глупую выходку.

Он постарался замять все так, чтобы история не обернулась скандалом. Он отправил вас, юный господин, на экзамен. Знаете почему? Ваш достопочтенный дядюшка надеялся, что произойдет чудо, и вы все-таки его не провалите. Напишите хотя бы на средний результат. Но чуда не произошло. Вы с треском провалились, опозорив уважаемого человека повторно.

Но чуда не произошло. Вы с треском провалились, опозорив уважаемого человека повторно.

Теперь вы понимаете? — Понимаю, — процедил Кэйрис сквозь плотно сцепленные зубы и снова начал ерзать по дивану, потому что рука Ильсса так и осталась на его опущенных плечах. Это вызывало крайне странное ощущение в районе живота… — Давай уже покончим с этим… не могу больше так висеть… — Хорошо, как пожелаете, господин Кэйрис, — Альв кивнул и, отстранившись, снова обошел диван — встал ровно позади юноши.

— Надеюсь, после этого наказания вы десять раз подумаете, прежде чем так серьезно подводить своего дядюшку. После этой фразы Ильсс размахнулся и от души врезал по голой заднице латексной розгой. — А-а-а-а! — Кэйрис завопил в голос и сжал руки в кулаки.

На его половинках осталась тонкая розовая полоса, острая боль в которой буквально застыла и не желала затихать, как подвисшая нота на клавишном инструменте… — Больно-о-о-о!

— Так и должно быть, — Ильсс нанес второй удар, и снова кабинет озарил истошный крик. — Терпите, господин Кэйрис. Вам предстоит еще тридцать восемь таких ударов. — Не надо-о-о-о!. — позорно захныкал юноша, а если по-честному, — то уже достаточно взрослый парень в свои девятнадцать лет. — Ильсс… не надо, прошу-у-у-у… Однако Альв был не умолим.
— Ильсс… не надо, прошу-у-у-у… Однако Альв был не умолим.

— Вы прекрасно знаете, что я не могу на этом закончить, — сухо произнес он, нанося третий удар. — Будьте мужчиной, вы ведь уже не маленький, в конце-то концов!

— А-а-а-а…! Четвертый удар и снова очередная красная полоса на худощавой заднице расцвела, как алый рассвет на бледном небе.

— Твою же ма-а-а-ть! — пропел Кэйрис, беспомощно барабаня руками по спинке дивана. — Не нужно сквернословить. Если продолжите, я буду пороть вас на порядок жестче, — строгим тоном пригрозил Ильсс, и разочек, в качестве предупреждения, ударил парня чуточку сильней.

Рев и волна всхлипываний не заставили себя долго ждать. Секретарь выждал немного, затем продолжил бить юношу с прежним уровнем силы, оставляя ровные розовые полосы на его коже. — Ильсс… про-сти ме-ня… — захлебываясь плачем, простонал Кэйрис, когда дело дошло до двадцатого удара.

— Я не мо-гу больше… Не бей больше… — Да я на вас вообще не злюсь, мой дорогой господин Кэйрис. — честно признался Альв, остановив экзекуцию ненадолго. — Наоборот — я вами восхищаюсь.

Вы с виду такой тихоня, а не побоялись взломать сейф декана.

И это я уже молчу о том, что само по себе взламывание сейфов дело не простое. За вашу смелость и находчивость вас можно похвалить. Правда дядюшке об этом не говорите.

Иначе мне влетит. С этими словами секретарь снова погладил Кэйриса — на этот раз в районе шеи. Нежное прикосновение его прохладных рук было как бальзам для страждущего. — Ильсс, я ничего не скажу… только не бей больше, а?.

— кое как совладав с рыданиями, промямлил Кэйрис. — Не могу, — Альв добродушно улыбнулся и запустил длинные тонкие пальцы парню в каштановые волосы. — Я должен наказать вас как следует.

Я и так стараюсь, чтобы у вас не осталось на теле следов.

Болеть завтра тоже не будет. Для этого я дам вам препарат. А пока потерпите еще. Подумайте о своем поведении.

Боль хорошо прочищает мозги. — Ильсс, нет!.

— взмолился Кэйрис, но черная латексная розга снова врезалась в его измученный зад, доставляя жгучую нестерпимую боль. И снова кабинет наполнился стонами, криками и плачем. Удар за ударом, инструмент для экзекуции со свистом продолжал свою песнь.

Снова ужасная боль прокатывалась от беззащитных половинок до кончиков ногтей несчастного юноши. Так продолжалось пока не остались последние два удара.

— Ну что, господин Кэйрис, вы там еще живы? — с характерной усмешкой поинтересовался Альв, потрепав парня по пояснице. Кэйрис шумно дышал, обливаясь потом.

От боли у него давно скрутило живот, от смущения горели щеки и уши, а от осознания неизбежности и продолжения порки, он готов был выть, чем все это время с позором и занимался… — Господин Кэйрис? — Альв снова потормошил его, — Вы что умудрились уснуть, под собственные крики?

— Сволочь ты, Ильсс… — простонал Кэйрис, тяжело дыша.

— Ну, в этот раз хоть не «скотина», — Альв скривил губы в усмешке.

— За «скотину» прости… — шепнул Кэйрис тихо, — Правда прости… Я идиот — и я знаю об этом… Хочешь — выпори меня еще… Ильсс хотел было что-то ответить на это, но промолчал.

Казалось, слова юноши, если не тронули его, то по крайней мере заполнили какую-то маленькую пустоту в душе.

— Когда-нибудь обязательно — возьму и выпорю вас за ваш длинный язык, — тихо пообещал Альв, выдержав приличную паузу. Затем, вернув голосу привычный добрый оттенок, добавил: — А сейчас у вас еще два удара осталось.

Крепитесь! — А-а-а-а! У-у-гх… А-а-а-а! — простонал Кэйрис болезненно, затем с облегчением выдохнул — два последних удара жгучей латексной розги означали окончание ужасной экзекуции.

Теперь он, наконец, сможет встать, сможет надеть штаны — спрятать свой позорно выпоротый до красноты зад, и конечно же главное — сможет-таки убраться подальше от этого опасного Альва и от его проклятого кабинета! — Отпусти меня, — простонал юноша, заметив, что Ильсс не торопится.

— Чего медлишь?. — Ты самое главное забыл, — неожиданно перейдя на «ты», произнес Альв, — Что ты должен мне сказать?

— Ой, нет! — вспомнив ужасную традицию, которой аристократов дома Фэнвольт заставляли следовать с самого детства, еще когда лупили их ладошкой на коленях, Кэйрис в ужасе заерзал по дивану. — Не буду я такое говорить… — Почему?

— Ильсс улыбнулся. — Лично во мне дело?

В том что я Альв? — Нет, не в тебе дело… — пробормотал Кэйрис жутко краснея. — Просто очень стыдно… — Стыдно — да.

Но таково правило. Так что извольте сказать, господин Кэйрис. — Не буду, — процедил юноша недовольно.

— Это отвратительно… — Ну, тогда я имею права всыпать вам еще, — с деловой интонацией тут же заявил Ильсс и снова взялся за розгу. — Ты шутишь?! — ужаснулся Кэйрис. — Ни в коем случае, — Альв снова расплылся в усмешке, затем осторожно поднес розгу и ее язычком аккуратно пощекотал «племяннику» левую половинку.

— Ай! Больно! — тут же взвился юноша. — Прекрати!. Я все скажу! — Тогда я вас слушаю, — Ильсс с довольным видом обошел диван и взгляну на раскрасневшегося студента.

— Я обещаю подумать над своим поведением… — процедил Кэйрис сконфуженно и тут же умолк. — Это не все, — нарочито радостным тоном напомнил Альв. Окончательно смутившись, Кэйрис вжался лицом в кожаную обивку дивана: — Спасибо за хорошую порку… — Всегда пожалуйста, — Ильсс отложил розгу и положил обе руки юноше на поясницу.

Спустя тридцать секунд чертовски-приятного прикосновения тот почувствовал, как к его спине вернулась чувствительность.

Осторожно разогнувшись, Кэйрис хотел было инстинктивно сесть на собственные пятки, но секретарь вовремя его остановил — правда для этого ему пришлось буквально вцепиться в парня обеими руками. — Вам будет ужасно больно, если вы так сделаете. — Вот черт… — Кэйрис смущенно отодвинулся от груди Альва и сконфуженно дернул носом.

От Ильсса пахло цветочными мускусными духами… такими нежными, — И что же мне делать? Прикажешь так и стоять, наполовину нагнувшись?

— Ложитесь на живот, — посоветовал Ильсс и буквально уложил юношу вдоль дивана.

— Штаны надеть пока не пытайтесь. Сейчас я найду нужный препарат, вы его выпьете и в течение десяти минут вас отпустит.

— Боль уйдет? — все еще с тяжелыми вздохами поинтересовался Кэйрис, уже не веря, что жгучее терзающее его задницу чувство куда-то денется.

— Обязательно уйдет. 54 Нравится 9 В сборник Прочитано Загрузка комментариев

Сборник рассказов о порке (6 стр.)

Потом меня отпустили.

Со слезами на глазах я просил меня простить, целовал мамины руки, розги, пряжку и обещал исправиться. Мама, довольная тем, что так серьезно меня наказала, произнесла: “Будешь теперь знать, как прогуливать и обманывать. Но на этом твое наказание не окончено.

Сегодня я тебя уже пороть не буду и завтра тоже. А с понедельника и по субботу” утром и вечером буду всыпать для профилактики по 20 розог, чтобы не расслаблялся. Справлять пропуски только на “пятерку”.

За “четверку” высеку, а за “тройку” высеку в классе. Так и знай.” Потом мне приказали встать в середину комнаты на колени. Я простоял так час. До самого сна мне не разрешили одеть трусы.

Но я даже был этому рад. Ведь попа разрывалась от боли. Всю неделю я спал на животе. Кроме физики мне удалось все стать на пятерки.

Физик поставил четверку. Потому в пятницу я получил еще 40 розог и мама пригрозила, что в субботу все-таки выпорет меня перед классом. Но увидев мое отчаяние, сказала: “Ладно, если завтра классная поставит тебе “хорошо” по поведению, накажу только дома, но накажу.” В субботу классная со словами “не хочется показывать голую попу девочкам?” поставила мне “хорошо”.

Дома меня ждали еще 30 розог.

Но я уже выдержал их молча. На этом наказание закончилось. До самих летних каникул я вел себя примерно из кончин тот учебный год на “отлично”. Рассказывал так подробно, чтобы было ясно, как полезны порка и даже стыд для мальчишек.

А если это порка от маминой руки и в присутствии учительницы, то стыд и польза от розог ничуть не меньше отцовского наказания.На днях мне пришлось стать свидетелем весьма интересной и захватывающей сцены.

Речь идет об одной весьма достойной и солидной даме.

Это интеллигентная женщина сорока восьми лет, звать ее Ирэна Исааковна. Она значительно старше меня по возрасту, очень умна и начитана.

Знакомы мы очень давно и отношения у нас самые дружеские.В конце ноября мы вместе сидели у нее в кабинете и пили чай.

Зашел разговор о воспитании детей и мы коснулись темы телесных наказаний. Я сказал, что порку в воспитании детей не приемлю.

Она ответила, что в этом плане полностью разделяет мое мнение. В ее понятии порка ребенка отвратительна. Но вот взрослым, по ее мнению, периодическая порка не помешает, причем сечь следует не ремнем, а розгами – это куда эффективней.

Я попросил ее обосновать это заявление, которое меня тогда весьма шокировало. Ирэна Исааковна ответила, что взрослые грешат значительно чаще и, в отличии от детей, вполне сознательно.

Осознание предстоящей порки очень многих людей удержало бы от дурных поступков, стало бы значительно меньше грубости, хамства оскорблений, супружеских измен и так далее. Я подумал и ответил, что в принципе не нахожу возражений против ее аргументов, но, тем не менее, многие из современников не согласились бы с этим. Она ответила, что в дореволюционной России телесные наказания практиковались сплошь и рядом.

Розги свистели в учебных заведениях, в полицейских участках, в домах весьма уважаемых людей, и так далее, действовала порка весьма эффективно и никто не находил это наказание.недостойным.

К нему тогда относились, как сейчас к кратковременной отсидке или административному штрафу.

Советская власть от подобных наказаний наотрез отказалась, посчитав, что это унижает человеческое достоинство.

Это была ошибка. Телесные наказания много десятилетий не практикуются. Именно в этом причина того, что наше современное общество их не приемлет.

В странах Европы, по словам Ирэны Исааковны, до сих пор применяется порка в некоторых частных учебных заведениях. В исламских же странах провинившихся порют на площадях прилюдно.

И никто не считает это неправильным.

Эффект же от подобных наказаний несоизмеримо больше, чем от всех наших штрафов и прочих так называемых административных мер. свою речь Ирэна Исааковна закончила тем, что современному правительству России просто необходимо ввести телесные наказания в стране.

Жаль, что правительство этого не понимает. Розги решили бы многие проблемы.Минут пять я, ошарашенный подобным выступлением, думал над этой страстной речью солидной сорокавосьмилетней дамы в защиту телесных наказаний, потом спросил, а считает ли Ирэна Исааковна себя полностью безгрешной. Она ответила, что безгрешных людей не бывает, даже самые порядочные люди частенько грешат.Тогда я спросил, а как бы она отнеслась к тому, если бы ее секли за проступки розгами.Ирэна Исааковна улыбнулась и ответила:– Хороший вопрос.

Раз я уж сама завела этот разговор и прочитала на данную тему целую лекцию, то придется открыть тебе небольшую тайну.Она спросила, знаю ли я ее подругу Ларису Михайловну.

Конечно же я ее знал. Далее я услышал очень удивительную и весьма пикантную историю.Лариса Михайловна полностью разделяет взгляды Ирэны.

Они уже больше года, как один раз в месяц, в последнюю субботу прошедшего или в первую субботу последующего месяца, встречаются вдвоем в пустующей квартире и производят телесные наказания друг дружки за накопившиеся за месяц пpоступки.

Причем они внесли в это элемент игры. Сначала женщины усаживаются играть в карты, в «дурачка».

Та из них, которая осталась дважды, а играют они не более трех раз, становиться перед выигравшей по стойке «смирно» и перечисляет перед ней свои прегрешения.

Выигравшая слушает ее сидя, после чего решает, в зависимости от количества прегрешений, сколько розог ей дать.

Обычно назначается от 30 до 8О розог, но не больше сотни. После чего проигравшая с задранным подолом ложится на живот, а выигравшая берет в руки розги и хорошенько сечет подругу.

Я, конечно был поражен услышанным.

Потом я спросил, кто же из них чаще проигрывает.

Ирэна Исааковна ответила, что в карты ей везло больше. Поэтому Ларисе Михайловне приходилось терпеть порку чаще.

Однако и ей самой несколько раз приходилось ложиться под розги.

Она сказала, что это очень больно. Ощущение такое, как-будто зад кипятком шпарят.

А после порки проблема сесть. Однако эффект, по ее мнению, положительный.

Она стала меньше опаздывать на работу, меньше стервозничатъ в семье и с окружающими, одним словом, стала лучше себя вести во всех отношениях.Закончив рассказ, Ирэна Исааковна спросила, могу ли я аргументировано возразить против тех методов воспитания, которые они с Ларисой Михайловной практикуют друг на дружке.Я долго думал и ответил, что аргументированных возражений у меня, пожалуй нет. Более того, я нахожу этот способ воспитания весьма экстравагантным и очень смелым.

Однако не могу отделаться от ощущения, что весь ее рассказ не более, чем очень остроумная шутка с ее стороны.Ирэна Исааковна помолчала пару минут, что-то тщательно обдумывая. Потом заявила, что она, конечно же, не лишена чувства юмора, однако разговор у нас с ней серьезный и шутить она не собирается. Более того, чтобы у меня отпали все сомнения, она намерена разрешить мне поприсутствовать при их очередной встрече.Я ответил, что нахожу данное предложение весьма интересными, пожалуй приму его.

Однако, не будет ли против моего присутствия Лариса Михайловна. Сиена-то, согласитесь, весьма пикантная. Ирэна Исааковна обещала переговорить с подругой.

Еще Ирэна Исааковна вы сказала мысль, что после всего увиденного и услышанного я, возможно, решусь впредь принимать участие в их встречах уже не в качестве зрителя, если у меня, конечно, хватит смелости.Я ответил, что приглашение поприсутствовать принимаю, а над предложением подумаю.На следующий день мы с Ирэной Исааковной созвонились. Она сказала, что подруга не возражает против моего присутствия.

Потом она продиктовала мне адрес, по которому мне надо было явиться.

Сказала, чтобы я постарался не опаздывать, так как долго ждать они меня не будут. Я записал адрес и сказал, что буду вовремя.Я подъехал немного раньше указанного мне времени к нужному подъезду нужного дома и стал ждать.

Вскоре появились Ирэна Исааковна и Лариса Михайловна.В квартире Лариса Михайловна сказала, что не помешало бы сначала выпить чаю.

Женщины пошли на кухню заваривать чай, а я зашел в ванную вымыть руки.

В ванной на полу стоял продолговатый пластмассовый таз, наполненный водой, в которой мокли с полтора десятка прутьев.

Я взял один прут, стряхнул с него влагу и пару раз взмахнул им в воздухе.

Розга была очень гибкой и просто идеально подходила для хорошей порки.За чаепитием женщины болтали о самых разных пустяках. В их разговоре не проскальзывало даже намека на предстоящую вскоре одной из них экзекуцию. После чаепития Лариса Михайловна сказала, что следует произвести некоторые приготовления к наказанию в этих приготовлениях попросили принять участие и меня.

Стол, стоявший посреди комнаты, был отодвинут, с балкона были вынесены две длинные деревянные скамьи, которые были поставлены посреди комнаты и сдвинуты вместе.

Получилась идеальная скамья для порки.

На эту самую скамью Лариса Михайловна положила матрас, а Ирэна Исааковна застелила его чистой простыню. Дамы, так сказать, заботились об удобствах.

Потом в изголовье скамьи была поставлена вынесенная из кухни табуретка.

После этого женщины сели играть в карты. Меня попросили раздать. В следующий кон раздавать будет проигравшая. Я смотрел на лица играющих и увидел на их лицах признаки волнения.

Каждая из них была готова к порке и в тоже время надеялась, что сегодня высекут не ее.

Сборник рассказов о порке (10 стр.)

Хорошо распорядившись по молодости своею жизнью, немолодая барыня предпочитала теперь – налаживать чужие. Знакомила, сватала, советовала, и, бывало, тайком сводничала.К ней-то и обратился князь Аполлон Сергеевич с просьбой как можно быстрее решить дело со сватовством и свадьбой.

И вскоре бедная Машенька, не смея ослушаться суровой своей тётки, уже шла под венец с князем, который годился ей не только в отцы, но и в дедушки.Машенька вошла в двери малой гостиной:– Звали, Поклепея Ставридовна?– Звала, душа моя, звала! Да ты поди поближе, садись, поговорим, мы ж теперь с тобой родня.Маша неловко присела на пуфик. Голова у неё кружилась от усталости и от голода – из-за страха и волнения она не могла проглотить ни кусочка за столом!

Её лицо было белее фаты, руки в белых перчатках лежали, словно неживые на коленках, мелко дрожавших под белоснежным кружевом свадебного платья.– Слушай меня, Машенька, и запоминай, – торжественно начала новоиспечённая родственница и начала говорить такое, что Машу сразу же бросило в жар!Захлёбываясь слюной, смакуя в уме видения своей прежней бурной жизни, Поклепея Ставридовна, долго говорила об обязанности супруги быть покорной во всём (во всём!) своему супругу, о позоре и невыносимом существовании брошенных мужьями, отвергнутых обществом жён, о святом долге женщины доставлять своему мужу всяческие удовлетворения, какие бы он не возжелал.– Ты, Машенька, девица молодая, невинная, матери у тебя нет, наставить тебя некому, вот и послушай меня, для счастья своего, если не хочешь беды на свою голову, – и госпожа Шишова брала новобрачную за ледяную руку, – То, что ты по-французски и на фортепьянах обучена, это – хорошо, но главное, быть мужу покорной, так-то, голубка моя! Вы теперь одна плоть, ложе теперь у Вас общее, и власть над тобой у мужа теперь полная! Скажет тебе: «Разденься догола!

Разденься.» Скажет: «Пляши, жена, нагишом!

Изволь плясать нагишом. Так-то!»То, краснея до слёз, то, бледнея до обморока, слушала бедняжка липкие слова свахи, и чудилось ей что-то страшное, срамное и неотвратимое. И, в своей непонятности, только ещё более пугающее и ужасное. В голове у Машеньки был полный сумбур!

Одно только поняла бедная девушка – нельзя сердить князя, нельзя допустить, чтобы князь вернул её к тётке с позором…Ссутулившись, скособочившись, весь во власти своей звериной похоти, князь резко, с размаху, пихался, словно пытаясь с каждым толчком вдавиться всем своим корпусом в привязанное тело своей юной жены. Его огромный член, разорвав девственную плеву, с громким чавканьем раз за разом погружался между волосатых губок женского срама.

Сладострастная истома поднималась волнами от низа его живота, отдаваясь в голове князя праздничным звоном. Руки мужчины сжимали нежное тело свежеиспечённой женщины, то мучая и тиская её груди, то упираясь в крутой изгиб её бёдер, то пробираясь к ней под зад, чтобы до боли раздвинуть и так раскрытые бёдра и ягодицы!Не проходящая боль в порванном влагалище всё ещё мучила бедную страдалицу, но от ужаса и стыда она словно онемела.

Все её представления о любви и браке были растоптаны грубостью мужа. Машенька не понимала, что он делает, зачем, и почему эта пытка всё никак не кончается.

Её пугали его хриплые стоны, изводили щипки и укусы, ей казалось, что она сходит с ума!Её волосы растрепались и спутались, груди и шея пестрели засосами, соски, обработанные жадным мужским ртом, возбуждённо напряглись и торчали неправдоподобно выпукло! Низ живота и ляжки были перемазаны кровью, а припухшее от плача лицо – слезами, но супруг всё *б и *б её!Вдруг князь вздрогнул, громко, с подвывом, зарычал, и так стиснул новобрачную, что она чуть не задохнулась. Всё тело его пробила мощная судорога последнего наслаждения.

Он дотянулся до Машиного рта и всосал в себя её губы. Его член содрогался в тесном влагалище юной жены, касаясь головкой шейки матки и извергая семя.

Вой Аполлона Сергеевича слышен был далеко за пределами усадьбы, и многие приняли его за волчий.Последний раз взвыв, князь размяк и замер, лёжа на своей жертве, пока его член, тоже обмякнув, липкой улиткой не выскользнул из сочащейся кровью и спермой щёлки юной женщины.Наслаждение не надолго расслабило развратника, уже через минуту он приподнялся над женой на руках, улыбаясь улыбкой победителя. С его лица капал пот.– Ну что, жёнушка? Каково тебе в замужестве, – игриво спросил он распятую на брачном ложе жертву насилия.

И хрипло заорал:– Девки-и-и-и! Развяжите-тка барыню!Перелез через молодую супругу, рухнул на подушки и отёр краем простыни кровь со своего срамного органа.Вбежали девки.– Стойте, погодите развязывать, – передумал вдруг Аполлон Сергеевич, – ай, Маша, ай, ослушница, обратился он теперь уже к жене, – что ж тебя уговаривать так долго пришлось?

Плохая ты жена, Маша, надо бы вернуть тебя с позором к тётке, да по всей губернии ославить-осрамить!– Нет!

Воскликнула юная женщина, – забыв свой сегодняшний интимный стыд перед грозящим общественным позором, – умоляю, только не это!– Ну, тогда я сам накажу тебя, непослушная жена, – сурово проговорил барин, вставая с супружеского ложа, – подставляйте-ка свою жопку, Марья Свиридовна… Глашка, розги неси! Лукерья, Агашка, переверните-тка княгинюшку на живот, да поласковей!– Умоляю, не надо, – хрипло, севшим от ужаса голосом пролепетала мученица, – не-е-е-ет! Сорвалась она на крик, пока Агашка с Лукерьей отвязывали шнуры и переворачивали её ослабевшее тело, чтобы привязать, теперь уже – кверху спиной.Вошла Глашка с ведром и розгами.Маша лежала ничком, снова привязанная шнурами к изголовью и изножью.

Её раскинутые в стороны руки и ноги покрылись от ужаса перед розгами «гусиной кожей».

Хорошенькая белая попка, измазанная снизу подсыхающей кровью, вздрагивала и сжималась в ожидании наказания.– Прошу Вас… – сквозь непроизвольные рыдания шептала новобрачная, – Умоляю! Простите меня… я… я буду послушна!– Бу-у-удешь… будешь, матушка, послушна! Ты у меня, как шёлковая будешь, – похохатывал князь, пока девки омывали губками его половой орган и смывали кровь с Машиного тела.– А ты, Лукерья, смажь-ка мазью барыне ляжки и задницу, чтоб следов не было, – приказал он горничной.Лукерья сбегала за мазью и втёрла Машеньке в ягодицы и бёдра специальное средство, усиливающее боль от розог, но не позволяющее оставаться на нежном женском теле следам и шрамам.

Дуняша и Агашка старательно подпихнули под её живот небольшую цилиндрическую подушку.

Задок юной княгини оттопырился кверху.– Аполлон Сергеич, миленький, – взывала Маша сквозь слёзы, – не надо розог, делайте со мной, что хотите, только не розги… только не при всех…– Сделаю, матушка! Что захочу, то и сделаю, на то я и господин тут, а тебе – супруг и глава семьи, – строго вещал Аполлон Сергеич, мучая молодую жену ожиданием позорной экзекуции, которое хоть и не болезненно физически, но не менее томительно и стыдно, чем само наказание, – но сперва – выпорю!

Маша зарыдала.Дуняша облачила князя в халат, и Глашка подала ему первую розгу. Раздался свист, шлепок и крик Маши. Князь бил несильно. Прутья оставляли на ягодицах жены только небольшие розовые полоски, но боль была настоящей, пороть князь умел.– Вот тебе, жена, за ослушание, – приговаривал Аполлон Сергеевич после каждого удара, – вот тебе, за гордость!

А вот – за своеволие! А это – впрок, чтоб страх перед мужем имела!Маша погрузилась в пучину новых мучений. Пытка болью и стыдом продолжалась.

То, что Машу пороли при дворовых девках, было особенно унизительно!

Помимо своей воли, Маша корчилась под ударами, поддавая вверх задницей, чем доставляла своему мужу немалое удовольствие, ведь в такие моменты были видны её половые губы с волосиками на них, а стенанья, вызванные болью, были похожи на стоны наслаждения.Бедняжка дёргала руками и ногами, её порозовевший задок вилял из стороны в сторону, пытаясь увернуться от мокрых прутьев, приводя Аполлона Сергеевича во всё больший азарт.

Временами бедняжка так сильно выгибалась, что исхлёстанные ягодицы приоткрывались, показывая всем не только женский половой орган, но и малюсенький розовый анус.Ягодицы Маши горели, как в огне!

Она уже не просто плакала и вскрикивала, она пронзительно визжала и униженно умоляла прекратить порку…Незаметно для себя, «молодой» супруг пришёл в сильное возбуждение. Халат его оттопырился спереди, и князь, задумчиво глядя на припухший, вздрагивающий задок юной супруги, велел принести маслица.Опытные горничные тут же отвязали ноги новобрачной и заставили её, приподняв бёдра, стать на колени:– Рачком-с, барыня, рачком-с становись, – терпеливо сгибая Маше коленки, бормотала Лукерья.

Рассказ о порке Сони

08.07.2020 — 12:28 |08.07.2020 80% 90% 100% 110% 120% 130% 140% 150% Соня сидела,и с дрожащими руками ждала,когда придёт отец.Дело в том,что её угораздило получить 2 по контрольной,да ещё и обычная двойка по математике.

А страх был,из за воспитательных мер отца.Он,и её мама уже давно развелись.А она,осталась жить у отца.Так как мама,нашла очередного богатенького любовника,и её такой расклад устроил.

По этому отец,крепко взялся за её воспитание.И он решил,пороть Соню что бы,в мать не пошла. Чуть позже пришёл отец,у них была традиция:Если Соня,как либо “накасачила”.То она,до прихода отца готовить всё для наказани.Соня,заорание положила на стол дневник с 2 девочками.Подготовила розги,5видов ремешков.Которые были у её отца,верёвку,и вынесла скамейку в середину комнаты. Самое обидное было,что все ошибки на контрольной,были из за невнимательности.

-Ну что же ты такая не внимательная !Сказала Соня,и аккуратно ударила свою ляжку ремешком.-Ну и достанется тебе сегодня!И аккуратно протёрла попу ладонью. Когда зашёл отец,она уже лежала на скамейке.С голой попой,верёвкой,и ремешками с мозгами рядом.Отец сразу всё понял,но понимал что лучше пороть не сразу.А подождать минутку-другую.Воспитательный страх очень полезен,думал про себя отец. -И что же случилось?Где так накосачила,что столько позор приготовила.

-П…папа тут такое дела,ну понимаешь.Там так получилось… -Щас сам посмотрю! Соня,попыталась взять дневник.Что то в впопыхах объясняла,но отец её совсем не слушал. леч быстро,или последует усиление наказания!

Соня повиновалась приказу Дело в том,что отец её был военным.И Соня наверняка,он очень сильный.-Вытяни руки,сейчас привяжем тебя!

Когда отец полностью привязал Соню,он далеко не сразу начал пороть.Хотя как сказать.У них был,чёрный узенький ремешок.Им было более всего,пусть звук от него был слабый,боль он приносил настоящию.

Отец ударил 5раз Свист,удар! -аааа!

Взвизгнула Соня уже после второго удара. -Молчать!!! -И отец сделал сразу 3 удара подряд,на ягодицах Сони.Вспыхнули 3 красные полоски,всего 5 ударов.А Соня уже была на пределе. Тогда отец отошёл,заварил себе чай,отдохнул.

Во общем и целом,прошло около 40 минут. Потом отец снова пришёл -Что,лежишь скулишь?

(Соня нечего не ответила) Тогда отец продолжил экзикуцию Он надел наушники,и дал 50 ударов ремешком. Когда он их снял,Сонены крики уже не были похожи на них.Это было больше похоже на стоны,что подметил отец.

А потом он сказал следующие -Ещё хочешь получить ?Или 50 будет достаточно -да….д…да -Нет,ты получишь ещё 100 розой -ЧТО?!СТО РОЗОГ ?!Вскрикнула Соня -Потом ты пойдёшь в класс (при мне).И напишешь на доске:За то что я,разгелдяйка и ленивица.Меня высекли по голой попе,сто розог,и ещё за моё отвратительное поведение мне дали 50 удар ремешком.И продемонстрирешь классу следы сегодняшней корки -Что?!!!!НЕТ!!!

-Ещё как да,или при классе разденну и выдру тебя там же.Будешь показывать попу свою,мальчикам. -А ещё,за эту неделю ты исправишь все двойки на 5.За 4 высеку,а за 3 высеку при классе.Все поняла ?!! -да….д…да. А теперь,я высеку тебя до конца что бы не неповадно было.В конце экзикуции Соня когда встала,стала целовать ремешок,розги.Благодарить папу за сильную,и справедливую порку ВНИМАНИЕ!!!Я-автор таких рассказов как:Порка метод воспитания для Кати.

На данный момент у меня нет доступа к аккаунту.Так что рассказ я опубликуют тут

16 329

Загрузка.Понравилось?

Поделись с друзьями! Закладка .

Вы писатель, поэт, начинающий автор? Ищете где опубликовать свои работы в интернете?!

← публиковать прозу ← здесь поэзия и стихи

  1. 1362 Сайту дней:
  2. 0 Сегодня опубликовано:
  3. 7564 Всего публикаций:
    • 0 Сегодня опубликовано:
    • 7564 Всего публикаций:
    • 7068 Всего комментариев:
    • 1362 Сайту дней:
    • 1951 Пользователей:

    � �

  4. 7068 Всего комментариев:
  5. 1951 Пользователей:

Подписка на новые истории E-mail рассылка от IstoriiPro.ru

Порка – метод воспитания для Кати

Автор: | 01.06.2020 — 20:22 |03.06.2020 80% 90% 100% 110% 120% 130% 140% 150% Катя сидеда в своей комнате,и поверить не могла что это действительно будет происходить, На днях была контрольная,по самому ненавистному ей предмету,и она получила 2.Она знала что будет происходить,когда придёт отец,время тянулось очень долго.Катя ещё до прихода отца заготовила розги, зная что будет наказание.Вообще-то,в их семье порка была частым методом воспитания,отец у них был состоятельный человек. По этому мог содержать детей,а их было четверо.2 Девочки,и 2 мальчика.Мать в воспитании детей уже давно не учавствовала,через год после рождения 4 ребёнка, она ушла из семьи.Так что отец решил основательно взятся за их воспитание,когда самый младший сын пошёл впервый класс.Он им дал интересную папку,так повелось Что за плохую учёбу,в их семье было очень строгое наказание, вход шло всё. А если быть точнее:Ремень,крапива,расчёска,и естественно розги.

Ах да,в первом классе,их отец дал им папку следующего содержания: Оценка 5-Ты молодец Оценка 4:Нужно учится лучше,вы должны учится на отлично!

10 Ударов ремешком через трусики Оценка 3:сначала 10 ударов крапивой,потом 30ударов ремешком Оценка 2:10 ударов крапивой,30 розог.На следующий день после наказания,каждый член семьи подходит,и даёт 15ударов расчёской по каждой из ягодиц. Контрольные:5-Пологается какой либо подарок 4-По контрольной должны быть только 5!28 ударов ремешком без трусиков и 10ударов расчёской от каждого члена семьи.

3-10 ударов крапивой.35 Розог,через 1 час 20 минут 40ударов расчёской(от 1человека, 20 по каждой ягодице) 2-10 ударов крапивой.60 Розог,следующие 4 дня каждый член семьи в определённое время подходит к тебе и даёт по 20 ударов расчёской. Так же,всю следующию неделю ты убираешься в квартире,и моешь посуду.

Нагрубил(а)родителям:20 ударов ремешком,без трусиков,30 минут на горохе перед всеми членами семьи. Нагрубил(а)учителю:10 розог,10 ударов ремешком,и демонстрация следов учителю.

Ложь:1Час 30минут в день стоять на горохе(неделю)Так же получить наказание которое он(а)заслужила Не послушание,не выполнение приказов родителей:30 ударов ремешком без трусиков. Ругательство:5 ударов крапивой и 10 ударов ремешком Если происходит то что не предусмотренно,в этой папке,наказание будет определять вся семье) А теперь вернёмся к Кате,она была примерной ученицой,очень редко получала плохие оценки.Она на тот момент училась в 4 классе,в отличии от своей сестры, её звали Аня,она училась в свою очередь в 3классе.Катя думала что написала контрольную хорошо,расчитывала на 4,но не как не думала что она получит пары.Чуть позже с работы вернулся отец,за ужином Катя рассказала о своей оценке. Но,наказание отложили на завтра,так как завтра суббота и отец очень устал.

После ужина все пошли спать,Катя уснула только под утро,но тем не менее ей это удалось.Утром,во время завтрака отец назначил время наказание. 16:00 Это то самое время,когда Катю будут учить уму разуму.

Час пробил,это означало что Катя должна направляться в главный зал. Отец и Дима,так звали младшего брата Кати,уже выносили скамью.Но,Катю пороли не первой,сначала это произошло как раз таки с Димой.Но с ним нечего серьёзного не произошло,пороли за 4.И не по контрольной,обычная оценка.Но,отец всегда бил сильно.За поркой всегда наблюдает семья, дети не стыдятся друг друга,на оборот это урок для них.Дима разделся,на нём остались только трусики.Дима знал что наказание не слишком суровое,но всё равно очень сильно боялся. Отец взял ремешок,офицерский,коженный ремень.Перед тем как начать пороть он решил поговорить с сыном,как в принципе и всегда делал со всеми.Начался не длинный диолог -Знаешь за что тебя сегодня будем пороть?

-Да -За что? -За то что я плохо учусь,в нашей семье все должны учится только на отлично. -Какую оценку ты получил? -Я получил 4 -Почему ты получил эту оценку?

-Потому что я поленился хорошо выучить стих,из за этого мне поставили 4.

-Правильно,и сколько тебе пологается ударов?

-Мне пологается 10 ударов через трусики -Верно Отец сложил ремень в двое и нанёс первый удар,Дима дёрнулся,но не стал вставать так как знал что это не принесёт нечего хорошего.Дело в том что,отец уже давно не привязывал их,если кто то вставал то он либо увеличевал колличество ударов, либо обнулял уже полученые.

Через небольшой промежуток времени,5-10 секунд отец ударил снова. Дима дёрнулся,хотел вскрикнуть но пересилил себя.Следующий удар отец нанёс не поперёк а вдоль.Тогда Дима не выдержал и вскрикнул “Ай”, Жгучая боль пробежала по ягодицам,но Дима знал что если он встанет то будет хуже.

Следующие 2 удара отец нанёс без предупреждения,и по 1 и тому же месту.Дима закричал “больно”и спрыгнул с лавки,через секунду он опомнился,быстро лёг на лавку и начал слёзно просить отца не обнулять наказание.Он согласился,у мальчика отлегло. Но после следующего 6 удара боль вернулась. Чуть позже порка закончилась.Дима слез со скамейки,поцеловал руки,пряжку,поблагодарил за порку,по обещал в преть учится лучше.

Глава 2 Но на этом нечего не закончилось,и Катя об этом знала.Она разделась,положила свою одежду аккуратно на стол,и легла на скамью.Отец как и тогда решил поговорить с ней,и начался диалог -За что будем тебя пороть? -Я,заикаясь произнесла Катя.Я получила 2,по контрольной. -Верно,почему так произошло? -Я,я думала что получу 4,я готовилась честно дрожащим голосом произнесла Катя -Во первых,ты должна была готовится на 5!

-Я понимаю папа,я готова принять наказание Потом отец попросил Диму и Рому,Рома самый младший в семье,он только в первом классе.Принести верёвку,если наказание серьёзное он привязывал. Как выше было сказанно,он не делал это только тогда,когда наказание было маленькое.Когда просьба была выполнена он привезал Катю и сказал: -Пожалуйста назови мне,какое наказание ты получишь.

-Я,я получу 10 ударов крапивой.И,со страхом произнесла Катя 60 Розог, -И это всё? Усмехаясь произнёс отец -Н.Нет,так же следующие 4 дня меня будут пороть расчёской. -Уточняй -М.меня,заикаясь произнесла Катя,следующие 4 дня каждый член семьи будет пороть расчёской.П.по 20 раз,и ещё я буду убирать в доме.

-И ещё? -И,я б.буду мыть посуду. Кате было очень страшно,она надеялась что есть шанс как то облегчить наказание,возможно даже отменить.Может быть её папа в этот раз простит её,но её раздумья прервал строгий голос.

-Ты будешь считать удары розгами!

-Но,как ты помнишь,сначала я дам тебе удары крапивой! Рядом с залом была дверь,выход из дома.Отец попросил Аню нарвать крапивы,да побольше. Когда инструмент был в руках отец сделал удары достаточно быстро, и очень не ожиданно для Кати.После 10 ударов он отбросил крапиву и спросил: -Ну что,сжёт то крапива?

-Д.да -Сильно? -Да,уже всхлипывая произносила Катя,ей не столько было больно от крапивы, пусть это тоже очень не приятно,она боялась следующего наказания,розог.

Крапиву отец использовал не что бы от неё было больно,она было нужна что бы от розог,был более хороший эфект.Потом он взял розгу,взмахнул её в воздухе и ударил по верху попки,почти там где она заканчивается. Кате было очень больно,но она осталась спокойной.

Следующий удар прешёлся на оборот,на самый низ попки,там где она переходит в ляжки.Там было намного больнее,из её глаз полелись слёзы,но она не издала не звука. У отца с самого начала была идея,он хотел сделать всё ровно.Он оставил 2 красные полоски,это можно сказать была разметка.Потом он хотел заполнить пространство между ними. Через время порка наконец то закончилась,Катя была в слезах,но отец почему-то не спешил её развязывать,а куда то ушёл.Через минут 5 он вернулся с офецерским ремнём,Катя заикаясь спрашивала за что ремешок.

-Когда шло наказание ты в один момент крикнула матерное слово,ты знаешь что я вам рапрещаю ругаться,строгим голосом произнёс отец.

-За это ты получишь ещё 5 ударов крапивой,и 10 ударов пряжкой! Когда крапива была у него в руках,он естественно сделал 5 ударов, но потом было то что не кто не ожидал.

Он начал быть очень быстро,так же он старался как можно быстрее убирать ремешок с попки что бы был дополнительный эфект. После этого Катя полежала минут 5-10,потом встала,поцеловала пряжку, папены руки,розги,поблагодарила за порку.

Спала она тоже не накрывая попу,это была идея отца,что бы подумала о наказание.

Если вы хотели бы продолжения,то моглибы оценить мой рассказ) (когда тут наберётся 500 просмотров,будет продолжение) 31

15 863

Загрузка.Понравилось?

Поделись с друзьями! Закладка . Вы писатель, поэт, начинающий автор?