Главная - Другое - Заведомо ложное сообщение об акте терроризма научная статья

Заведомо ложное сообщение об акте терроризма научная статья


Место совершения заведомо ложного сообщения об акте терроризма и его уголовно-правовое значение Текст научной статьи по специальности «Право»


УДК 343.8 Догузова Оксана Руслановна старший преподаватель кафедры конституционного права юридического факультета, Горский государственный аграрный университет Место совершения заведомо ложного сообщения об акте терроризма и его уголовно-правовое значение Аннотация. Автором рассматриваются проблемы законодательного определения объектов социальной инфраструктуры, в содержании объективных признаков состава преступления заведомо ложного сообщения об акте терроризма. Устанавливается их связь с факультативными признаками объективной стороны (место, время, способ, обстановка совершения преступления).

Обосновывается необходимость изменения законодательной конструкции ч.

2 ст. 207 УК РФ. Ключевые слова: террористический акт, заведомо ложное сообщение, уголовное законодательство, объекты социальной инфраструктуры, место совершения преступления. Oksana R. Doguzova Senior Lecturer of the Department of Constitutional Law, Faculty of Law, Mountain State Agrarian University The place of making a false report about an act of terrorism and its criminal-legal significance Annotation. The article deals with the problems of legislative definition of social infrastructure objects, in the content of objective signs of the crime of knowingly false reports of an act of terrorism.

Their connection with optional features of the objective party (the place, time, the way, the situation of Commission of crime) is established. The necessity of changing the legislative structure of part 2 of article 207 of the criminal code is substantiated. Keywords: terrorist act, knowingly false report, criminal legislation, social infrastructure, crime scene.

iНе можете найти то, что вам нужно?

Попробуйте сервис . Участившиеся факты заведомо ложных сообщений об актах терроризма, наглядно демонстрируют изменение направленности этого преступления, которое из деяния представляющего разновидность хулиганства, приобрело форму террористической активности, способную реализовать политическую или экстремистскую мотивацию и обеспечить достижение целей, присущих террористическому акту, реализуемому в форме угрозы совершения взрыва, поджога или иных опасных деяний дестабилизирующих деятельность органов власти и объектов социальной инфраструктуры. Мы полагаем, что данное обстоятельство побудило законодательную власть к пересмотру качественных и количественных признаков определяющих степень и характер общественной опасности заведомо ложного сообщения об акте терроризма.

Предпринятая законодателем дифференциация уголовной ответственности лиц, за заведомо ложное сообщение об акте терроризма, привела к установлению в ст. 207 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ) в качестве самостоятельного состава, установившего ответственность за заведомо ложное сообщение о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, совершенное из хулиганских побуждений (ч. 1 ст. 207 УК РФ). А также, признать квалифицированным видом преступления предусмотренного ч.

1 ст. 207 УК РФ, деяния совершенные в отношении объектов социальной инфраструктуры либо повлекшие причинение крупного ущерба (ч.

2 ст. 207 УК РФ). Данные положения демонстрируют стремление законодателя дифференцировать уголовную ответственность за совершение заведомо ложного сообщения об акте терроризма с учетом мотива и цели совершаемого преступления. В контексте рассматриваемого вопроса, представляется важным уяснение особенностей квалифицирующего признака, закрепленного в ч.2 ст. 207 УК РФ, повышающего степень опасности рассматриваемого преступления по причине нарушения деятельности объектов социальной инфраструктуры и причинения крупного ущерба.

Обращаясь к анализу законодательной техники, используемой законодателем при конструирова- нии состава преступления предусмотренного ст. 207 УК РФ и формулировании его признаков, в частности, квалифицирующих, представляется возможным сделать вывод о формально-материальном характере ч. 2 ст. 207 УК РФ, где формальным является посягательство на объекты социальной инфраструктуры, а материальным — причинение крупного ущерба.

В этой связи мы считаем необходимым провести юридический анализ признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 207 УК РФ в целях уяснения правовой природы и законодательной точности использования данных признаков в конструкции анализируемой нормы.

Если с крупным ущербом более-менее понятно, его размер определен примечанием к ст.

207 УК РФ, согласно которому превышает один миллион рублей, а его качественная особенность характеризует общественно опасное последствие, то уголовно-правовая характеристика объектов социальной инфраструктуры, как признака состава преступления, предусмотренного ст.

207 УК РФ, требует самостоятельного анализа. В соответствии с примечанием 2 к ст. 207 УК РФ, к объектам социальной инфраструктуры законодатель относят организации систем здравоохранения, образования, дошкольного воспитания, различные предприятия и организации, обеспечивающие отдых и досуг населения, осуществляющие пассажирские перевозки, относящиеся к спортивно-оздоровительному комплексу, учреждения оказывающие услуги правового и финансово-кредитного характера, а также иные объекты социальной инфраструктуры.

Мы полагаем, что определение объектов социальной инфраструктуры, закрепляющее их расширительное понимание, весьма вероятно, может способствовать возникновению проблем в уяснении объема данного понятия и может служить предметом самостоятельного научного анализа. В рассматриваемом аспекте, нас интересует уголовно-правовой характер объекта социальной инфраструктуры, как признака объективной стороны заведомо ложного сообщения об акте терроризма. Степень общественной опасности анализируемого преступления, существенно возрастает по причине объективной угрозы дестабилизации деятельности объектов социальной инфраструктуры, состоящей в нарушении общественной безопасности и спокойствия граждан, их эвакуации, проведении оперативно-поисковых и иных мероприятий.

Принимая во внимание отмеченное обстоятельство, нам представляется возможным предположить, что общим для объектов социальной инфраструктуры, является то, что все они представляют собой общественные места, т.е.

предназначены для одновременного пребывания неопределенного либо относительно определенного круга людей. В свою очередь, признаки, закрепленные в ч.

2 ст. 207 УК РФ являются квалифицирующими и дополняют основной состав ч. 1 ст. 207 УК РФ, предусматривающий ответственность за заведомо ложное сообщение об акте терроризма, совершенное из хулиганских побуждений.

Понимая заведомо ложное сообщение об акте терроризма как разновидность хулиганства, логичным было бы предположить, что данное преступление может быть совершено в отношении неопределенного круга лиц. К тому же, следуя позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной Постановлении

«О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений»

[1], для преступлений, совершаемых из хулиганских побуждений, характерно явное неуважение к обществу, выражающееся в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованном желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним. Обобщив изложенные суждения, мы полагаем возможным воспринять в качестве научной гипотезы предположение о признании объектов социальной инфраструктуры общественным местом, которое для целей ч.

2 ст. 207 УК РФ, является местом совершения преступления. В свою очередь, установление правильности и достоверности сформулированного предположение требует обращения к доктринальным источникам, посвященным исследованию места совершения преступления как факультативного признака объективной стороны состава преступления. iНе можете найти то, что вам нужно?

Попробуйте сервис . Уголовно-правовая доктрина представлена различными точками зрения относительно определения места совершения преступления. Согласно большинству из проанализированных авторских позиций, место совершения преступления принято рассматривать в широком смысле как часть физического пространства, т.е. территорию, на которой распространяется юрисдикция государства [2], а также в узком — определяющем пространственную характеристику преступления, прямо предусмотренную или опосредованно определенную в диспозициях норм Особенной части УК РФ [3].

К.Л. Акоев давал следующее определение:

«Место совершения преступления — часть физического пространства, территория, описываемая в диспозиции уголовно-правовой нормы посредством указания на наиболее важные (для характеристики общественной опасности и видового отличия преступлений) признаки, на которой выполнено преступное действие (бездействие) или наступил преступный результат либо преступление было завершено и пресечено»

[4]. Согласно позиции автора, место совершения преступления может иметь различное значение для формальных и материальных составов преступлений. Так, в формальных составах это будет место совершения общественно опасного деяния независимо от того, где наступят общественно опасные последствия, в то время как в материальных -местом совершения преступления следует признавать территорию, на которой наступили общественно опасные последствия.

В этой связи, в контексте рассматриваемого вопроса, с учетом формально-материальной конструкции, анализируемого состава, объекты социальной инфраструктуры следует рассматривать, как общественные места, в которых нарушается общественная безопасность по причине проводимых мероприятий, направленных на установление действительного характера сообщения об акте терроризма. В то время, как место совершения заведомо ложного сообщения об акте терроризма и его уголовно-правовое значение может иметь троякое значение: 1) место, из которого заведомо ложное сообщение было направлено; 2) место, в которое заведомо ложное сообщение было доставлено и соответствующим образом воспринято; 3) место, определенное заведомо ложным сообщением, в качестве конкретной территории.

Согласно позиции, высказанной М.А. Кауфманом, — преступление следует признавать совершенным там и тогда, где и когда совершено общественно опасное деяние, вне зависимости от наступления вредных последствий [5]. Мы полагаем, что мнение автора применимо исключительно к формальным составам преступлений, объективная сторона которых содержит прямое определение качественных признаков конкретной территории.

Принимая во внимание разнообразные способы совершения заведомо ложного сообщения об акте терроризма, используемые в последнее время, для совершения данного преступления вопрос о признании местом преступления территории, с которой информация была направлена, может иметь важное значение для реализации норм уголовного закона. Использование преступниками Интернет-ресурсов, дающих возможность совершать телефонные звонки по всему миру с предоставляемых ими же временных абонентских номеров, серьезно осложняют установление преступников, поскольку серверы, на которых размещены эти ресурсы, располагаются за границей.

Данное обстоятельство, усложняя возможность своевременного проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий (т.к. их осуществление возможно только совместно с правоохранительными органами иностранных государств или Интерполом), одновременно с этим, требует решения вопроса о том, нормы какого уголовного закона должны применяться: Российской Федерации или уголовного закона иностранного государства, с территории которого направлялась заведомо ложное сообщение.

Так, в ходе проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий по фактам заведомо ложных сообщений о террористических актах во второй половине 2017 года стало известно, что анонимные звонки осуществлялись через Android — приложение «Позвонить бесплатно» с использованием телефона с IMEI-идентификато-ром 3579365 с IP-адресов, зарегистрированных на турецкого оператора «Turk telekomunikasyon anonim sirketi» [6].

Учитывая особенности анализируемого состава преступления, следует согласиться с тем, что само по себе место отправления заведомо ложного сообщения об акте терроризма не будет иметь значения для квалификации преступления и решения вопроса о признании преступления оконченным. Мы склонны считать, что заведомо ложное сообщение об акте терроризма следует признавать оконченным не с момента направления соответствующей информации, а с момента его доставления адресату в качественном содержании, обеспечивающим надлежащее восприятие и принятие последним соответствующих мер по установлению достоверности полученного сообщения.
Мы склонны считать, что заведомо ложное сообщение об акте терроризма следует признавать оконченным не с момента направления соответствующей информации, а с момента его доставления адресату в качественном содержании, обеспечивающим надлежащее восприятие и принятие последним соответствующих мер по установлению достоверности полученного сообщения. В свою очередь, время, в течении которого будет доставляться информация до адресата, следует признавать временем совершения преступления, и от того каким способом (почтовое отправление, телефонный звонок, электронное отправление, запись информации на телефонный автоответчик и т.д.) будет завесить длительность совершаемого деяния, что вполне вероятно, может служить основанием признания данного преступления — длящимся [7].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис . В этой связи, нам более важным представляется установление места, в которое доставляется заведомо ложное сообщение об акте терроризма, поскольку оно (место доставления информации) должно предполагать обязательное реагирование на полученное сообщение (правоохранительные органы), т.е. принятие комплекса мер, уполномоченными на то субъектами по установлению её действительного содержания и обнаружению источника заявленной угрозы.

Именно с момента получения правоохранительными органами информации о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, преступление, предусмотренное ст.

207 УК РФ, следует считать оконченным. В свою очередь, дезорганизация деятельности объектов социальной инфраструктуры должна выступать в качестве признака характеризующего общественно опасного последствие, а не являться качественной особенностью общественно-опасного деяния. Полученный вывод позволяет говорить о необходимости изменения ч.

2 ст. 207 УК РФ, которую, по нашему мнению, необходимо изложить следующим образом:

«Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее нарушение деятельности объектов социальной инфраструктуры либо причинение крупного ущерба»

. Мы полагаем, что материальный характер квалифицированного вида заведомо Литература: 1. О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г.

Рекомендуем прочесть:  Рапорт на поощерение сотрудников

№ 45 // Российская газета от 21 ноября 2007 г. № 260 2. Поддубный А.А. Место совершения преступления при квалификации преступления. Определение // Российский следователь.

2001. № 3. С. 18. 3. Акоев К.

Место совершения преступления и его уголовно-правовое значение / К.

Акоев, А. Наумов // Советская юстиция. М. : Юрид. лит., 1988. № 7. С.

11-14 4. Акоев К.Л. Место совершения преступления и его уголовно-правовое значение : учебное пособие.

Ставрополь : Сервисшкола, 2000. С. 26. 5. Кауфман М.А. Время совершения преступления и его уголовно-правовое значение : автореф.

дис . канд. юрид. наук. М., 1992. С. 7. 6. Пояснительная записка к Проекту Федерального закона

«О внесении изменения в статью 207 Уголовного кодекса Российской Федерации»

подготовленного Думой Ставропольского края URL : http://www.dumask.ru/component/k2/item/ 18494.html (дата обращения 11.10.2017).

7. Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. (в ред. постановления Пленума № 1 от 14 марта 1963 г.) // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам.

М. : Спарк, 1995. 599 с. ложного сообщения об акте терроризма (ч.

2 ст. 207 УК РФ) может образовывать прямую зависимость между нарушением деятельности объекта социальной инфраструктуры, по причине чего может быть причинен крупный ущерб. Literature: 1. About judicial practice on criminal cases of hooliganism and other crimes committed from hooligan motives: resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of November 15, 2007 № 45 // Rossiyskaya Gazeta of November 21.

2007 № 260 iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис . 2. Poddubny A.A.

Scene of the crime when qualifying crimes.

Definition // Russian investigator.

2001. № 3. P. 18. 3. Akaev K. The scene of the crime and the criminal law / Akaev K., Naumov A.

// the Soviet justice. M. : Yurid. lit., 1988. № 7. P. 11-14 4. Akoev K.L. Place of the crime and its criminal-legal significance : textbook.

Stavropol : Service School, 2000. P. 26. 5. Kaufman M.A. The Time of the crime and its criminal-legal significance. Abstract : dis . kand. the faculty of law.

sciences’. M., 1992. P. 7. 6. Explanatory note to the draft Federal law

«On amendments to article 207 of the Criminal code of the Russian Federation»

prepared by the Duma of the Stavropol territory.

URL : http://www.dumask.ru/ component/k2/item/18494.html (date of application 11.10.2017).

7. About conditions of application of prescription and Amnesty to the lasting and continued crimes: the resolution of Plenum of the Supreme Court of the USSR of March 4, 1929 (in an edition of the resolution of Plenum № 1 of March 14, 1963) // Collection of resolutions of Plenums of the Supreme Courts of the USSR and RSFSR (Russian Federation) on criminal cases.

7. About conditions of application of prescription and Amnesty to the lasting and continued crimes: the resolution of Plenum of the Supreme Court of the USSR of March 4, 1929 (in an edition of the resolution of Plenum № 1 of March 14, 1963) // Collection of resolutions of Plenums of the Supreme Courts of the USSR and RSFSR (Russian Federation) on criminal cases.

M. : Spark, 1995. 599 c.

Заведомо ложное сообщение об акте терроризма: анализ изменений законодательства и вопросы правоприменения Текст научной статьи по специальности «Право»

УГОЛОВНОЕ ПРАВО И УГОЛОВНАЯ ПОЛИТИКА УДК 343.34 Заведомо ложное сообщение об акте терроризма: анализ изменений законодательства и вопросы правоприменения Белик Юлия Святославовна, доцент кафедры уголовного права Уральского юридического института МВД России, кандидат юридических наук e-mail: Статья посвящена анализу уголовно-правовых признаков преступления, предусмотренного ст.

207 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с изменениями, внесенными в уголовное законодательство РФ. Рассматриваются проблемы толкования отдельных признаков состава преступления.

Автором вносятся предложения по совершенствованию правоприменительной практики по вопросам квалификации преступлений, связанных с заведомо ложным сообщением об акте терроризма. Ключевые слова: заведомо ложное сообщение; акт терроризма; дестабилизация деятельности органов власти; объекты социальной инфраструктуры. A false report on the act of terrorism: an alysis of legislation changes and issues of enforcement Belik Yulia Svyatoslavovna, Associate professor of the Department of Criminal Law of the Ural Law Institute of the Ministry of the Interior of Russia, Candidate оf Law The article is devoted to the analysis of criminally-legal signs, the crime provided by art.

207 of the Criminal Code of the Russian Federation, in connection with the changes introduced into the criminal legislation. The problem issues of the interpretation of individual elements of the offense are considered.

The author makes proposals on improving the law enforcement practice on the issues of qualification of crimes connected with a knowingly false report about an act of terrorism. Key words: knowingly false message; act of terrorism; destabilization of the activities of authorities; objects of social infrastructure.

Уголовная ответственность за преступления против общественной безопасности и общественного порядка является одной из уголовно-правовых мер предупреждения преступности. Осенью 2017 г. по крупным городам России прокатилась волна звонков с заведомо ложными сообщениями об угрозе взрыва в различных учреждениях и организациях.

По заявлению Директора Федеральной службы безопасности России Александра Бортникова на XVI совещании руководителей спецслужб, органов безопасности и правоохранительных органов иностранных госу- дарств — партнеров ФСБ России, в течение двух недель с 9 сентября 2017 г.

был шквал ложных звонков, связанных с угрозами минирования, фактически в 50 субъектах РФ, а это огромное количество объектов транспортной структуры, мест массового пребывания людей1.

Ущерб от ложных звонков составил 300 миллионов рублей. У лиц, которые организовали ложные звонки о «минировании», есть пособники на 1 URL: https://www.gazeta.ru/social/2017/10/05/10919414. shtml. территории России1, т.

е. их деятельность носит организованный характер. iНе можете найти то, что вам нужно?

Попробуйте сервис . В связи с массовым распространением и значительным материальным ущербом от этих действий, а главное, с дестабилизацией деятельности органов власти законодатель предпринял меры, направленные на усиление уголовной ответственности за заведомо ложное сообщение об акте терроризма, а также повышение общей превенции по отношению к вышеуказанному преступлению2.

31 декабря 2017 г. был принят Федеральный закон № 501-ФЗ «О внесении изменений в статьи 205 и 207 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», согласно которому ст. 207 УК РФ была изложена в новой редакции3. Первая проблема, которая возникла у практических органов, — это пересмотр решений судов в связи с изменением уголовного закона, в частности декриминализация деяний, т.

Первая проблема, которая возникла у практических органов, — это пересмотр решений судов в связи с изменением уголовного закона, в частности декриминализация деяний, т. к. действовавшие ранее нормы не предусматривали обязательного установления мотива «из хулиганских побуждений» при совершении заведомо ложного сообщения об акте терроризма. Лица, привлеченные к уголовной ответственности по ст.

207 УК РФ, были освобождены от отбывания наказания. Так, приговором Советского районного суда г. Липецка от 19 декабря 2017 г.

В. признан виновным в том, что он дважды заведомо ложно сообщил о готовящихся действиях, создающих опасность гибели людей и причинения значительного имущественного ущерба. В связи с тем, что органами предварительного следствия не вменялось В. в вину совершение действий, указанных в ч.

1 ст. 207 УК РФ, из хулиганских побуждений, а также исходя из требований ч. 1 ст. 10 УК РФ, все действия В.

по приговору Советского районного суда г. Липецка от 19 декабря 2017 г. подлежат декриминализации, поскольку с принятием нового уголовного закона — Федерального закона от 31 декабря 2017 г.

№ 501-ФЗ — они не содержат обязательного признака субъективной стороны преступного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 207 УК РФ в ее новой редакции4.

Второй проблемой практики правоприменения являются сложности в толковании отдельных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 207 УК РФ, и, как следствие, в квалификации деяний.

1 URL: https://ren.tv/novosti/2017-10-05/bortnikov-zvonki-o-minirovanii-sovershalis-iz-za-granicy.

2 См.: Пояснительная записка к проекту федерального закона

«О внесении изменения в статью 207 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

.

URL: http://sozd. parlament.gov.ru. 3 URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_ 286743. 4 См.: Апелляционное постановление Липецкого областно- го суда от 1 марта 2018 г.

по делу № 22-196/2018 г. Липецк.

URL: https://rospravosudie.com. Так, обязательным признаком состава этого преступления является предмет — ложное сообщение о готовящемся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения имущественного ущерба либо иных общественно опасных последствий. Для отграничения ч. 1 от ч. 2 ст.

Для отграничения ч. 1 от ч. 2 ст.

207 УК РФ очень важно выяснять содержание заведомо ложного сообщения.

Это должны быть сведения не только об угрозе совершения террористического акта, но и о месте предполагаемого взрыва, поджога. Так, для вменения ч. 2 ст. 207 УК РФ информация о месте должна касаться какого-либо объекта социальной инфраструктуры.

В пункте 2 примечания к ст. 207 УК РФ содержится перечень организаций и учреждений, которые следует относить к объектам социальной инфраструктуры. Данный перечень не является исчерпывающим.

Это следует из толкования словосочетания «а также иные объекты социальной инфраструктуры». Можно привести пример такого сообщения: Н., используя листы школьных классных журналов, которые она заранее самовольно забрала из учительской комнаты МОУ СОШ, изготовила письменные сообщения, где собственноручно указала заведомо ложные сведения о том, что в здании МОУ СОШ произойдет террористический акт, и направила указанные письменные сообщения почтовой связью в адрес учеников П., А., Ч., Ф.5 В данном примере виновная осознавала, что заведомо ложное сообщение касается общеобразовательной школы — объекта, который относится к организации системы образования, а следовательно, к объекту социальной инфраструктуры, и желала сообщить такие сведения при осознании отсутствия реальной угрозы совершения акта терроризма в этом месте.

Так как термин «объекты социальной инфра-структуры»6 по своей природе является экономическим, то в его содержание, помимо тех объектов, которые перечислены в п. 2 примечания к ст. 207 УК РФ, входят здания, сооружения (например, жилые дома).

Место, упомянутое в заведомо ложном сообщении, для того, чтобы квалификация была по ч. 1 ст. 207 УК РФ, не должно относиться к объекту социальной инфраструктуры, например, это может быть улица, парк, сквер, площадь, детская площадка и т. п. На практике встречаются ситуации, когда сообщение касается нескольких объектов, одни из которых относятся к объектам социальной инфраструктуры, а другие — нет.

Считаем, что в случае разового сообщения о нескольких объектах или нескольких сообщений в рамках одного продолжаемого преступления содеянное следует квалифицировать по ч. 2 ст. 207 iНе можете найти то, что вам нужно?

Попробуйте сервис . 5 См.: Приговор Свердловского районного суда г.

Белгорода от 25 июня 2012 г. по делу № 1-180/2012.

URL: https:// rospravosudie.com. 6 Хомелянский Б. Н. Экономический эффект социального планирования.

Социально-экономическая инфраструктура в воспроизводственном процессе. М., 1980. С. 14. УК РФ, т. к. в совершенном деянии содержатся признаки отягчающего обстоятельства, относящегося к содержанию сообщения.

При этом следует учитывать направленность и единство умысла на совершение одного преступления. В связи с изменениями, внесенными в ст.

207 УК РФ, возникает вопрос: как квалифицировать действия виновного, если в сообщении указан адрес несуществующей организации и проверке подвергается другое здание, расположенное вблизи этого адреса?

Рассмотрим следующий пример из судебной практики: имея умысел на совершение заведомо ложного сообщения о готовящемся взрыве, со своего мобильного телефона Н.

умышленно набрала номер службы «112», при помощи которой связалась с оператором службы «03» городской станции скорой медицинской помощи, оператору которой сообщила о заминирова-нии здания магазина «К», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, пр. Энергетиков, дом 1. Ввиду отсутствия магазина по указанному адресу следственно-оперативная группа для проверки вышеуказанного сообщения была направлена в единственный магазин, расположенный на пр. Энергетиков, а именно к дому 16 — в магазин «Л»1.

В данной ситуации виновная хотела сообщить заведомо ложные сведения об объекте социальной инфраструктуры, но по указанному адресу такого заведения не оказалось. Был проверен другой магазин, расположенный на этой же улице. Произошла ошибка в предмете. По правилам о квалификации при таком виде ошибок данная ошибка не влияет на квалификацию, кроме случаев, когда влечет изменение объекта или предусматривает более строгое наказание.

Здесь было проверено здание, относящееся к объекту социальной инфраструктуры. Силы и средства реагирования были задействованы, общественное спокойствие нарушено. Преступление окончено. Деяние следует квалифицировать по ч.

2 ст. 207 УК РФ, т. к. умысел виновной был направлен на заведомо ложное сообщение об акте терроризма на объекте социальной инфраструктуры. Обращаясь к анализу объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 207 УК РФ, следует отметить, что противоправное деяние выражено в активных действиях.
1 ст. 207 УК РФ, следует отметить, что противоправное деяние выражено в активных действиях. Сообщение может быть подано в устной форме (устное сообщение, посредством телефона) или письменной форме (по почте, электронной почте, через сеть «Интернет»).

Так, Д. из квартиры в г. Рязани со своего мобильного телефона неоднократно осуществлял телефонные звонки на номер 0500 са11-центра ОАО «Мегафон» с целью подключения к одной из услуг связи данного оператора.

Однако подключиться к услуге он не смог, в связи с чем у него возник умысел, направленный на заведомо ложное сообщение о готовящемся взрыве в одном из офисов ОАО «Мегафон». Реализуя заду- 1 Приговор Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 10 апреля 2012 г. по делу № 1-276. URL: https:// rospravosudie.com.

манное, Д. со своего мобильного телефона осуществил звонок на номер 0500 и передал консультанту Са11-центра ОАО «Мегафон» Ю.

не соответствующее действительности сообщение о готовящемся взрыве в центральном офисе Рязанского регионального отделения ОАО «Мегафон»2.

В данном примере сообщение передано в устной форме, посредством телефона.

Рассмотрим другой случай, когда сообщение было послано по почте: во время нахождения в ФБУ ИЗ-52/3 ГУФСИН России по Нижегородской области К. направил по почте в прокуратуру Дальнеконстантиновско-го района Нижегородской области заведомо ложное письменное сообщение об акте терроризма — заложенном взрывном устройстве в здании автостанции3.

Следующий пример. И. признан виновным в том, что посредством электронной почты совершил заведомо ложное сообщение о заложенном взрывном устройстве в здании суда затем посредством электронной почты совершил заведомо ложное сообщение о заложенном взрывном устройстве в здании гимназии4.

В последнее время получает распространение такой способ ложного сообщения об акте терроризма, как изготовление и оставление на видных местах предметов, имитирующих взрывные устройства, либо отправление сообщения с использованием сети «Интернет».

Так, студент Сибирского государственного технологического университета (г.

Красноярск) М., желая сорвать учебные занятия, изготовил макет взрывного устройства, который положил возле одной из дверей аудитории в здании университета, рассчитывая, что прибывшие утром уборщики помещений обнаружат данное «взрывное устройство» и сообщат в правоохранительные органы.

Л, прибыв утром на работу, обнаружила данный предмет и сообщила в полицию. В результате занятия были отменены, люди из здания эвакуированы.

В данном случае действия М. содержат состав заведомо ложного сообщения об акте терроризма, т. к. являются опосредованным (через посторонних лиц, не осознающих истинного характера происходящих событий) сообщением в правоохранительные органы о якобы готовящемся взрыве. В действиях же Л. состава преступления нет, т.

к. с ее стороны отсутствует признак ложности сообщения, поскольку она добросовестно заблуждалась относительно характера обнаруженного ею предмета5.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис . 2 Приговор Железнодорожного районного суда г. Рязани от 14 декабря 2011 г. по делу Дворникова.

URL: https:// rospravosudie.com. 3 См.: Приговор Дальнеконстантиновского районного суда Нижегородской области от 28 сентября 2012 г.

по делу Шмелева. URL: https://rospravosudie.com.

4 См.: Постановление суда кассационной инстанции от 23 января 2017 г.

по делу № у-593/16. URL: https:// rospravosudie.com.

5 См.: Невирко Д. Д. Уголовно-правовая характеристика заведомо ложного сообщения об акте терроризма (ст. 207 УК РФ). Красноярск, 2008. С. 15. В случаях направления одним лицом нескольких заведомо ложных сообщений в течение короткого промежутка времени, например в течение одних суток, на практике возможна различная квалификация: как одно продолжаемое преступление или как совокупность преступлений.

Так, например, П. находился у себя дома, где один распивал спиртные напитки и в течение дня неоднократно звонил по телефону: — в аэропорт «Домодедово» — сообщил, что на территории аэропорта «Домодедово» в период времени с 15 ч 00 мин до 18 ч 00 мин будет приведено в действие взрывное устройство; — оператору связи ЗАО «Московская служба спасения» И.

— о том, что его знакомыми на входе в аэропорт в период времени с 15 ч 00 мин до 18 ч 00 мин будет приведено в действие взрывное устройство; — на железнодорожный вокзал ст. Саратов-1 — сообщил о том, что им будет на территории железнодорожного вокзала ст.

Саратов-1 в период времени с 15 ч 00 мин до 18 ч 00 мин приведено в действие взрывное устройство; — на Центральную станцию связи филиала ОАО «РЖД» — сообщил о том, что на территории Павелецкого железнодорожного вокзала в период времени с 15 ч 00 мин до 18 ч 00 мин будет приведено в действие взрывное устройство; — в Московскую службу спасения — сообщил о том, что в зале ожидания Павелецкого вокзала в период времени с 15 ч 00 мин до 18 ч 00 мин им будет приведено в действие взрывное устройство; — на железнодорожную станцию — передал дежурному по станции, что им будет на территории автовокзала приведено в действие взрывное устройство. Суд пришел к выводу, что все совершенные П.

преступные действия охватываются одним преступным умыслом, изменил обвинение подсудимому, квалифицируя все совершенные им действия по ст.

207 УК РФ как заведомо ложное сообщение о готовящемся взрыве, создающем опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба1.

Имеются и противоположные решения суда в аналогичных случаях: А., находясь у себя дома в состоянии алкогольного опьянения, в течение дня произвел два телефонных звонка со своего мобильного телефона и передал заведомо ложные сообщения оперативному дежурному А. об автомобиле, загруженном тротиловыми шашками. В этот же день А. произвел телефонный звонок со своего мобильного телефона и передал заведомо ложное сообщение оперативному дежурному А.

о том, что заминировано здание на железнодорожных путях. Суд признал А. виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 207 УК РФ2. 1 См.: Приговор Кировского районного суда г.

Саратова от 8 июня 2011 г. URL: https://rospravosudie.com. iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис . 2 См.: Приговор Орджоникидзевского районного суда г.

Уфы Республики Башкортостан от 27 мая 2011 г. по делу № 1-335/2011. URL: https://rospravosudie.com.

Считаем, что для правильного решения вопроса в ситуациях, когда одним лицом совершается несколько звонков о заложенных взрывных устройствах, следует учитывать признаки, по которым мы отграничиваем единичное продолжаемое преступление от совокупности преступлений. Так, необходимо учитывать: ряд тождественных действий, каждое из которых представляет оконченный состав преступления; единство умысла; один источник, из которого сообщаются заведомо ложные сведения; короткий период времени, в течение которого сделаны сообщения; единую конечную цель. Несомненно, для решения вопроса о квалификации действий виновных по ч.

1, ч. 2 ст. 207 УК РФ или по ч. 3 ст. 207 УК РФ необходимо учитывать субъективные признаки состава — мотив и цель заведомо ложного сообщения.

По ч. 1 и ч. 2 ст. 207 УК РФ — хулиганский мотив, а по ч.

3 ст. 207 УК РФ цель — дестабилизация деятельности органов власти. Необходимо уточнить, что цель террористических преступлений до 2014 г. формулировалась как

«воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями»

, в действующей редакции цель звучит как «дестабилизация деятельности органов власти или международных организаций либо воздействие на принятие ими решений».

Расширение состава преступления в части цели само по себе требовало учета и разъяснения в постановлении Пленума Верховного Суда от 9 февраля 2012 г. № 1

«О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности»

. Ряд авторов отмечают, что Пленум Верховного Суда не разъяснил, что собственно понимается под дестабилизацией деятельности органов власти3.

Поддерживая данную точку зрения, считаем, что для уяснения смысла данного понятия следует обратиться к справочной литературе.

В Толковом словаре русского языка С. И. Ожегова понятие «стабилизировать» означает «привести, приводить в устойчивое положение, состояние»4. Приставка «де» при образовании существительных несет значение отсутствия или противоположности5.

Дестабилизация — это вывод из устойчивого положения или состояния.

Следовательно, разделяя точку зрения ряда авторов6, считаем, что дестабилизация может проявляться в нарушении привычного режима функционирования, приостановке или прекращении деятельности органов законодательной, исполнительной и судебной власти вообще или на определенной территории, введении специального правового режима на определенной территории или в стране. 3 См.: Гаганов А. А. Что думает Верховный Суд об экстремизме?

URL: http://rusrand.ru/analytics/chto-dumaet-verhovnyy-sud-ob-ekstremizme (дата обращения: 10 мая 2018 г.). 4 Ожегов С. И., Шведова Н. Ю.

Толковый словарь русского языка.

М., 1999. С. 761. 5 Там же. С. 155. 6 См.: Косарев М. Н. Преступления против основ общественной безопасности: учеб. пособие. Екатеринбург, 2018. С.

17. Примером может служить следующий случай: С. неоднократно привлекалась к административной ответственности за различные правонарушения и подвергалась административным наказаниям.

В связи с этим С., испытывая личную неприязнь ко всем правоохранительным органам, в вечернее время со своего домашнего телефона позвонила в дежурную часть Министерства внутренних дел по Республике Мордовия и сообщила заведомо ложные сведения о минировании здания Пролетарского отдела внутренних дел. Деятельность отдела полиции № 4 Управления внутренних дел по городу Саранску по обслуживанию Пролетарского района была приостановлена для организации проверки полученного сообщения.

Таким образом, в результате преступных действий С. была дестабилизирована работа отдела полиции на 2 часа 20 минут1. Для единообразного правоприменения в действующем Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г.

№ 1

«О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности»

следует закрепить понятие «дестабилизация деятельности органов власти», а также признаки, по которым необходимо разграничивать продолжаемое преступление в виде заведомо ложного сообщения об акте терроризма от совокупности таких преступлений. Реализация этих мер будет способствовать более эффективному противодействию совершению преступлений против общественной безопасности и общественного порядка.

Библиографический список 1. Гаганов А. А. Что думает Верховный Суд об экстремизме? / А. А. Гаганов. — URL: http://rusrand.ru/ analytics/chto-dumaet-verhovnyy-sud-ob-ekstremizme (дата обращения: 10 мая 2018 г.).

2. Косарев М. H. Преступления против основ общественной безопасности: учеб. пособие / М. H. Косарев. — Екатеринбург: Уральский юридический институт МВД России, 2018.

iНе можете найти то, что вам нужно?

Попробуйте сервис . 3. Hевирко Д. Д. Уголовно-правовая характеристика заведомо ложного сообщения об акте терроризма (ст. 207 УК РФ) / Д. Д. Hевирко. — Красноярск, 2008.

4. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка / С.

И. Ожегов, H. Ю. Шведова. — Москва, 1999.

5. Хомелянский Б. H. Экономический эффект социального планирования. Социально-экономическая инфраструктура в воспроизводственном процессе / Б. H. Хомелянский. — Москва: Мысль, 1980.

Bibliograficheskij spisok 1. Gaganov A. A. CHto dumaet Verhovnyj Sud ob ehkstremizme?

/ A. A. Gaganov. — URL: http://rusrand.ru/ analytics/chto-dumaet-verhovnyy-sud-ob-ekstremizme (data obrashcheniya: 10 maya 2018 g.). 1 См.: Постановление Пролетарского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 2 ноября 2010 г.

по делу № 1-170/2010г. URL: https://rospravosudie.com. 2. Kosarev M. N. Prestupleniya protiv osnov obshchestvennoj bezopasnosti: ucheb.

posobie. / M. N. Kosarev. — Ekaterinburg: Ural’skij yuridicheskij institut MVD Rossii, 2018.

3. Nevirko D. D. Ugolovno-pravovaya harakteristika zavedomo lozhnogo soobshcheniya ob akte terrorizma (st. 207 UK RF) / D. D. Nevirko. — Krasnoyarsk, 2008. 4. Ozhegov S. I. Tolkovyj slovar’ russkogo yazyka / S.

I. Ozhegov, N. YU. SHvedova. — Moskva, 1999. 5. Homelyanskij B. N. EHkonomicheskij ehffekt social’nogo planirovaniya.

Social’no-ehkonomicheskaya infrastruktura v vosproizvodstvennom processe / B.